МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ. 2006. №8. с.105-108

Раздел "Вокруг книг"

НАРКОТИКИ И ТЕРРОРИЗМ

__________________________________________________
Рецензия на книгу: Е.А.Степанова. Роль наркобизнеса в политэкономии конфликтов и терроризма.
Москва, издательство "Весь мир", 2005, 312 с.
__________________________________________________


Древнее слово "конфликт" и недавнее "наркомафия" стали за последнее время сочетаться довольно часто, прежде
всего, под воздействием информации, обильным потоком идущей из Афганистана и Колумбии. У многих могло
сложиться впечатление, что вооруженные конфликты и наркобизнес вообще идут рука об руку, - во всяком случае,
в нищих, нестабильных и потому особенно взрывоопасных странах Третьего мира. А поскольку в наше время на
передний план выдвинулась проблема "международного терроризма" и в мировых СМИ уже в этой связи тоже стали
мелькать названия тех же государств, все три явления стали казаться чуть ли не неразрывно связанными. На самом деле
все значительно сложнее. Для уяснения взаимосвязи между вооруженными конфликтами, наркобизнесом и терроризмом
необходим четкий анализ каждого из этих понятий.

Именно такой детальный разбор мы находим в монографии молодой, но уже приобретшей солидную научную репутацию
сотрудницы ИМЭМО Екатерины Степановой. Проштудировав огромное количество документов и ознакомившись
практически со всей - весьма внушительной по объему - литературой по данному вопросу, она сумела написать книгу,
в которой богатый фактический материал сочетается с глубокими аналитическими выводами. Впервые на страницах работы,
изданной в нашей стране, содержится ясное, убедительное объяснение корней, сущности и взаимосвязей трех важнейших
феноменов - локальных конфликтов, наркобизнеса и терроризма. Причем, при анализе последнего автор выходит на
глобальные обобщения, позволяющие, в частности, понять сущность той транснациональной террористической сети,
кровавые акции которой сегодня находятся в центре внимания мировой общественности.

Е.Степанова рассматривает деятельность наркобизнеса на фоне вооруженных конфликтов в трех странах - Колумбии,
Афганистане, Мьянме (Бирме) - конфликтов, начало которых не имело прямого отношения к производству и сбыту наркотиков.
Остановимся на одном из них - на редком по своей длительности и ожесточенности, кажется, вообще бесконечном
внутреннем конфликте в Колумбии.

Тщательно и детально, на уровне, могущем сделать честь любому латиноамериканисту, проанализировав особенности
социальной ситуациии государственно-политической системы Колумбии, характер левых повстанческих группировок,
автор раскрывает причины, приведшие крупнейшую из этих группировок - ФАРК - на путь использования в своей борьбе
торговли наркотиками. Такой неприятный поворот в деятельности марксистов - "борцов за свободу и счастье трудового
народа", не побрезговавших участием в преступном бизнесе, пагубном именно для этого народа, не мог не озадачить левую
интеллигенцию Запада. Здесь, как отмечает автор, сыграло роль и то обстоятельство, что операции ФАРК в значительной
мере развертывались именно в районах, где традиционно производилась кока и уже существовал наркобизнес. Соблазн был
велик: доля наркодоходов в бюджете ФАРК, возможно, превышала 60%, а все левоповстанческие группировки в общей
сложности получали от торговли наркотиками около 180 млн. долларов в год (с. 126). Но Е.Степанова отмечает и следующее
парадоксальное явление: наркопроизводство смягчало остроту социальных противоречий для беднейших слоев сельского
населения, давало ему возможность выживать, а повстанцам - использовать "наркодоходы" для социального и экономического
развития подконтрольных им территорий, и, таким образом, хотя социально-политический конфликт в Колумбии затягивался,
он оставался на уровне низкой интенсивности (с. 129-130).

Не менее 70% своих доходов получала от наркобизнеса и главная боровшаяся с ФАРК правоэкстремистская группировка
АУК ("силы самообороны"), созданная наркобаронами и несущая ответственность за наибольшее число жертв среди
гражданского населения. Как подчеркивает автор, очень четко и диалектически анализирующая роль правоэкстремистских
формирований, у них двойственная природа и своя функциональная роль в колумбийском конфликте: слабая государственная
власть, борясь с левыми повстанцами, не способна обеспечивать такой же высокий уровень гибкости, мобильности и
фрагментарности, который свойственен партизанским сетевым структурам (это просто иная структурная модель), и
вынуждено прибегать к услугам сходных по структуре и типу формирований - то есть путем "симметричного ответа
на асимметричную угрозу". В то же время эти формирования - не просто игроки на стороне государства, а силы, отстаивающие
интересы части элит, которые могут и не совпадать с государственной политикой, и использующие гораздо более жесткие
насильственные методы, чем государство. К тому же, "взятый руководством страны жесткий курс на борьбу с наркотиками
шел вразрез с используемыми "силами самообороны" нелегальными методами самофинансирования" (с. 133, 135-138).

Богатый фактический материал и глубокий анализ присутствуют и в главах, посвященных Афганистану и Мьянме.

Перейдя к обобщениям, автор, прежде всего, констатирует, что после 11 сентября 2001 г. фокус внимания к наркобизнесу
сместился к роли наркотиков в финансировании международного терроризма. Из 28 иностранных террористических организаций,
занесенных в список госдепартамента США в 2001 г., по крайней мере, 12 связаны с наркобизнесом, в их числе "Аль-Каида",
"Хезболла", Исламское движение Узбекистана и др.

Как показано в монографии, соотношение наркобизнеса и конфликта, скорее, носит характер взаимосвязи, чем обусловлено
одно другим, и вообще является частью более сложного взаимодействия с такими факторами, как влияние мировой конъюнктуры
наркорынков, степень эффективности и дееспособности государственной власти. Будучи не согласна с тезисом о слиянии
терроризма и наркобизнеса, игнорирующим специфику того и другого, автор в то же время убеждена, что связь между
этими двумя феноменами очевидна и закономерна. По мере постепенного сокращения иностранной государственной помощи
вооруженным группировкам возросла потребность последних в новых источниках финансирования, активизировались их участие
в теневой экономике и связи с транснациональной преступностью (с. 198, 199). Наркобизнес более доходен, чем даже захват
заложников или ограбление банков, он также связан с нелегальной торговлей оружием. "Хотя далеко не все вооруженные
группировки, использующие террористические методы, участвуют в наркобизнесе, - читаем в книге, - практически все военно-
политические группировки, так или иначе вовлеченные в наркобизнес, в той или иной мере применяют террористические
методы" (с. 200). Террористические организации и наркобизнес могут пользоваться одними и теми же каналами отмывания
денег и имеют немало других общих черт, но все же между ними существуют фундаментальные различия, и следует
говорить "не о единой криминально-террористической оси, а о взаимодействии, взаимосвязях, взаимовлиянии и параллелях
между организациями разного типа, изначально имеющими различную природу. Не уяснив в полной мере эти различия,
невозможно эффективно бороться с таким явлением, как терроризм, более сложным и более общественно опасным, чем
экономическая преступность" (с. 201).

И вот тут Е.Степанова переходит к изложению своих взглядов на терроризм, что можно считать как бы вторым
содержательным стержнем ее работы, существенно расширяющим диапазон задуманного автором анализа. Прежде всего
констатируется, что терроризм продолжает использоваться в качестве одной из форм, тактики вооруженного противостояния
в ходе асимметричных локальных (локально-региональных) конфликтов (с. 204). Для многих вооруженных группировок
терроризм не является единственной формой борьбы - в их арсенале остаются и классические партизанские действия, а
некоторые из них выполняют социальные и гуманитарные функции. Так, до 90% активности "Хамаса", известного, главным
образом, своими террористическими акциями, на самом деле "приходится на социальные, гуманитарные, религиозные,
образовательные и другие программы, по своему охвату превосходящие социальные программы официальной палестинской
администрации и международных неправительственных организаций. По мнению автора, "Хамас" и родственные ему
исламистские группировки формируют свою альтернативу гражданскому обществу западной модели, включая
образовательную сеть, систему социального обеспечения, собственные средства массовой информации и т. д. (с. 205).

Далее Е.Степанова переходит к тому, что она называет супертерроризмом (или мегатерроризмом). Ясно, что под этим
подразумевается в первую очередь то, что правильно было бы назвать транснациональным исламистским терроризмом.
В отличие от локально-регионального терроризма, супертерроризм глобален, он преследует неограниченные цели, не
являющиеся предметом для переговоров и требующие применения неограниченных же средств, включая в конечном счете
оружие массового уничтожения. Об вида терроризма взаимосвязаны (, так, "Аль-Каида" зародилась в ходе антисоветского
джихада в Афганистане), но даже независимо от этого они имеют одну общую черту, которую автор считает первым критерием
терроризма в целом: "в отличие, например, от чисто криминального насилия, террористические методы всегда используются
для достижения политической цели... это политически мотивированное насилие" (с. 208, 209). Второй критерий: в отличие
от партизанской борьбы, с которой его часто путают, терроризм нацелен в основном не на военные объекты, а на
невооруженное гражданское население, хотя на практике одна и та же группировка (палестинская, колумбийская,
чеченская т др.), как подчеркивает автор, может сочетать партизанскую тактику с террористическими акциями.
И здесь Е.Степанова делает важное замечание: "В этом контексте популярный на Западе, особенно в либеральных,
гуманитарных и правозащитных кругах тезис - "то, что для одних является терроризмом, для других - борьба за свободу"
- теряет всякий смысл. Если в качестве синонима "борьбы за свободу" (или "справедливость") принять партизанскую,
повстанческую войну, то становится понятным, что ее противопоставление терроризму неправомерно, так как она прекрасно
с ним сочетается" (с. 209, 210).

И третий признак терроризма: "Конечным объектом воздействия террористического насилия, как правило, является не столько
само гражданское население (играющее скорее роль жертвы), сколько государственная власть... терроризм - это смертельно
опасная квазитеатральная "постановка", которая разыгрывается террористами для главного "зрителя" - государства - с тем,
чтобы заставить его предпринять какие-либо действия или воздержаться от принятия каких-либо мер. Именно попытка давления
на государство как конечный объект терроризма придает этому виду насилия асимметричный характер, который и является
последним из трех основных критериев определения терроризма" (с. 212).

Пожалуй, впервые в нашей научной литературе суть терроризма изложена столь четко и убедительно. Правда, здесь
напрашиваются два замечания: во-первых, трудно согласиться с тем, что прежнее подразделение терроризма на "внутренний"
и "международный" во многом потеряло смыс (с. 203). Если это так, то появляется риск смешать в одну кучу, например,
североирландский или баскский терроризм (чисто локальный) и акции траснациональной сети, оперирующей под брендом
"Аль-Каиды". Такое смешение и приводит к тому, что широчайшее распространение получает двусмысленный и уводящий
в сторону от сути дела термин "международный терроризм", создающий впечатление, что в мире действуют некие автономные
силы, занимающиеся организацией взрывов то тут, то там. На самом же деле, сегодня единственным подлинно глобальным
(и в этом только смысле , может быть, "международным") типом терроризма можно считать именно траснациональный
исламистский терроризм.

С этим связано и второе замечание: вряд ли можно считать, что после 11 сентября наиболее распространенным в мире
является локально-региональный терроризм и что именно он приводит к наибольшему числу человеческих жертв (с. 208).
Взрывы в Лондоне, Мадриде, Стамбуле, в Саудовской Аравии, на острове Бали и т. д. Были мотивированы не локальными,
а глобальными факторами, - здесь видна одна и та же рука, обычно называемая "рукой "Аль-Каиды"". Хотя, конечно, нелепо
было бы полагать, что Бен Ладен из афганской пещеры рассылает факсы или эсэмэскис приказом совершить взрыв там-то
и тогда-то. Речь идет об общей цели, единой фундаментальнистско-исламистской идеологии, координации действий хотя бы
в самом общем виде, даже если к террористическим акциям привлекаются боевики, имеющие также и сугубо местную
мотивацию, вызванную конкретными обидами и давними конфликтами локального происхождения (например, действия
египетских, саудовских и иракских террористов и диверсантов).

Е.Степанова совершенно правильно замечает, что "асимметричный характер терроризма отличает его от других форм
политически мотивированного нсилия против гражданского населения (например, от массовых этнических чисток,
раличных форм межобщинного насилия или репрессивных действий со стороны государства). Терроризм - это всегда
оружие непросто более слабой, а значительно, качественно более слабой стороны в асимметричном противостоянии"
(с. 212). Такая асимметричность "не позволяет использовать "терроризм" для обозначения репрессивных действий
против гражданского нселения со стороны самого государства и ограничивает сферу применения этого термина политически
мотивированными актами насилия против гражданского населения и объектов со стороны негосударственных
группировок" (с. 213). К государственному насилию автор применяет термин "террор" (якобинский, нацистский,
сталинский и т. д.), в отличие от терроризма негосударственных сил и группировок (с. 214). Это удачное определение,
предложенное Е.Степановой, позволяет разобраться с запутанным вопросом о "государственном терроризме", провести
четкую грань между действиями правительств и антиправительственных сил (хотя, конечно, вину за кровопролитие нельзя
снимать ни с тех, ни с других).

В заключение следует обратить внимание на проведенный в монографии интересный и убедительный анализ такой
проблемы, как финансирование деятельности исламистских организаций: в основном, средства собираются легальным путем
- в мечетях, исламских банках и т. д., поступают из исламских налогов и пожертвований, доходов от легального бизнеса.
Таким путем, например, "Аль-Каида" в 90-е получала ежегодно до 50 млн. долл. (с. 247, 250). Легальные источники могут
играть даже большую роль в финансировании исламистского терроризма, чем наркотики и другие теневые источники дохода.
Огромное значение здесь имеет исламистская идеология. Она делает терроризм "более опасным, чем любая из форм
экономической преступности, в том числе организованной... Именно исламский экстремизм стал главной характеристикой,
общей для наиболее известной глобальной супертеррористической сети ("Аль-Каида") и местных исламистских группировок,
действующих в разных регионах мира" (с. 253).

Е.Степанову и ИМЭМО РАН в целом можно поздравить с появлением исключительно интересной, глубоко содержательной
работы, посвященной одному из важнейших, весьма актуальных проблемных "узлов" современности.


Г. МИРСКИЙ